Эту газету, как и еще несколько других, принес на интервью Сергей Бохан. Он так бережно разворачивал их, так показывал статьи и комментировал фотоснимки, что было видно, ЧТО они для него значат. После интервью я несколько вечеров перечитывала статьи, выделенные в газетах Сергеем Константиновичем, и решила все их поместить на нашем сайте. Ведь в каждой – судьба молодого человека, воина-афганца.
Читайте первую, а немного позже будут еще. На этой газете даже есть надпись мамы Константина Прокопчука. Вот что она писала: «Дорогие дети мои! Высылаю статью Г. Коржа. Более обширная статья еще будет в «Комсомольском знамени». Сохраните эту газету. С уважением. Мама».

Кто был в Афганистане, тот поймет все без лишних комментариев.
Татьяна 

ГАЗЕТА « ЛЕНИНСКОЕ ЗНАМЯ», от 29 октября 1988 г.

«АХ, КАКОГО ДРУЖКА…»

Родом из 70-х

Места здесь удивительно красивые. Сосны чуть ли не цепляющие кронами облака, густой смолистый дух. Настоящий  корабельный бор окружает Смыгу. Сосны исполины застыли и здесь у кладбища. Стою у свежей могилы и в которой уже раз чуть ли не силком заставляю себя поверить в реальность происшедшего. Еще несколько дней назад даже и не слышал о Константине Прокопчуке. Теперь же знаю, думается немало. И по мере узнавания происходила эта странная метаморфоза: приехал сюда, твердо зная, что Константин  погиб в Афганистане, а вот теперь не верится. « Не мог погибнуть этот парень»,- напряженно стучит в висках. Так всегда бывает, когда теряешь близкого человека. А мне почему-то кажется, что мы могли подружиться с Костей. Но… не суждено.

Он всегда любил литературу. На его книжной полке и сейчас стоят Пушкин, Шевченко, Франко, Шекспир, Гейне, Полежаев, Гончар. Особенно любил Есенина. Я почему-то думаю, что Костя мог бы стать учителем. Только судьба распорядилась иначе.

Костя учился во втором классе, когда трагически погиб его отец-Василий Филиппович  (он был военнослужащим сверхсрочной службы).

- Мама, сшей мне ко Дню Советской Армии военную форму из отцовской одежды,- сказал однажды Костя, когда миновал самый трудный период.

Сколько радости потом было у малыша, как гордился он своей новой формой! 

Возможно, Костя еще и потому стал военным, что сыновья должны продолжать дело отцов. Слишком часто за последние десятилетия – по поводу и без повода – мы употребляли это выражение, и оттого весьма поистерся его большой житейский смысл. И все же отцы всегда остаются с нами. Спустя годы Костя написал из Афганистана младшему брату: «Отца я вспоминаю часто, и каждый раз набегает слеза. Да, твой брат может быть совсем мягким, несмотря на то, что служит в «голубых беретах». 

Перебираю фотографии. Даже в форме мальчишки остаются мальчишками: раскованы, проказничают перед объективом. Но как открыты лица, какие честные глаза. Здесь в Калининском суворовском военном училище, он увлекся немецким. Да так, что однажды во время встречи с курсантами из ГДР занял первое место по военному переводу. С гордостью написал об этом матери. А потом было Киевское высшее общевойсковое. Здесь стал коммунистом, мастером спорта.

И вот выпуск. Какое торжественное время, когда, кажется, все цветы, улыбки всех девушек принадлежат именно им – новоиспеченным лейтенантам. Они стояли на плацу родного училища – подтянутые, серьезные, в парадных мундирах. Вышибал слезу духовой оркестр…

- Где будешь служить, сын?

- В десанте, мама…

… Был последний день отпуска. Костя брился во дворе, когда пришли товарищи. Расспрашивали об Афганистане, Константин отвечал. Тут мать услышала о ракетах   «стингер».

Ушли ребята, а Анна Нестеровна бросилась во двор:

- Сын, что же будет, ты ведь говорил, вертолеты высоко летают, сбить трудно. А ну как этот «стингер» пустят?

- И вот не будет у тебя сына, - вырвалось.

Не смог, наверное, сдержать собственных тяжелых дум. Ведь для того, кто идет на войну, самое трудное – ожидание  первого боя. Дальше – легче.

Во время, что Константин служил в Афганистане, он при малейшей возможности писал домой. Да и Анна Нестеровна все свое существование замкнула на письма в Афганистан. Вот так и старались поддерживать друг друга.

   Из письма командирования части матери Константина – Анне Нестеровне: «Капитан Прокопчук проходил службу в нашей части на протяжении семи месяцев… Проявил себя мужественным, инициативным, храбрым, дисциплинированным, волевым и высокоподготовленным в профессиональном отношении офицером. Рота, которой командовал капитан Прокопчук К.В., была лучшей в подразделении. Он пользовался большим авторитетом у личного состава и командования.

   Капитан Прокопчук К.В. особенно отличился в ряде операций при оказании помощи афганским подразделениям. В октябре 1986 года он командовал отрядом при  прочесывании населенного пункта. В завязавшемся бою с мятежниками действовал смело и решительно. Под огнем противника, рискуя жизнью, лично уничтожил трех мятежников и захватил ручной гранатомет и две единицы стрелкового оружия.

За эти два боя капитан Прокопчук К.В. награжден орденом «Красной Звезды».

Всего семь месяцев… В этот короткий промежуток службы он сумел вложить все свои знания, опыт, мастерство. Был представлен к награждению тремя боевыми орденами. При жизни так и не получил ни одного из них. Лишь успел привинтить к куртке знак ЦК ВЛКСМ «Воинская доблесть».

Из письма К.В. Прокопчука матери:

«Мама, дорогая, я тоже уже соскучился. Хотя вроде и недавно здесь. Сердце уже волнуется, когда вижу летящий с Союз самолет. А сегодня вообще уезжали мои солдаты, уволившиеся в запас. Все с орденами и медалями. Хорошие ребята! Возможно, их покажут по телевидению, а один – Боря Суров, кавалер двух орденов Красной Звезды - должен давать интервью. Теперь снова дадут молодых, снова все начнется сначала».

…Однажды на облете обнаружили караван. Серьезная была «добыча»: боеприпасы исчислялись миллионами единиц. Действовали четко. Охрана каравана даже не засекла, как группа высаживалась. Удар был внезапным, «духи» полностью растерялись… Когда все закончилось, наблюдатель доложил: приближается мотоциклист. Захватили и его. Еще через четверть часа: идет группа «духов». Обезвредили и их. Эти дозоры высылали бандиты на звук стрельбы.

Потихоньку входил в курс дела. С товарищами сближались вечерами, за чаем. Константин завел небольшую записную книжку, куда записывал разное, чтобы не забыть.
Вот несколько записей из этого дневника: «Не считать операцию законченной, не удовлетворяться  сделанным, если еще есть возможность причинять врагу хоть малейший урон», «Нет ситуации, которая не оставляла бы возможности для действия»

В свободную минуту  всех вытаскивал играть в футбол. Он ведь был не только ярым поклонником киевского «Динамо», но и сам любил до седьмого пота погонять мяч. Был прекрасным организатором, понимал и любил солдат, и те платили ему тем же. Словом, привык и к этим непростым условиям службы, втянулся. Только к одному никак не мог привыкнуть – к потерям. «У меня погиб солдат, водитель БТР, - писал он брату. – Подорвался на мине. Это было очень страшно. Классный был водитель, всего девятнадцать лет. Я несколько дней ходил сам не свой, все не мог поверить. Вот такие наши суровые будни». В другом письме: «Парни здесь служат в основном хорошие, которые могут закрыть тебя грудью. В нашей роте был солдат, который погиб, закрыв собою ротного. Ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза (речь идет о дончанине В.В. Арсенове. – Г.К.)  Вот такие ребята не перевелись у нас».

Бои перемежались боевой учебой. Как везде, в Вооруженных Силах сдавали контрольные проверки, потому работы хватало. То стрельбы проводили, то учились водить БТР.

И нет-нет, а считал деньки до отпуска. Но не суждено было.

…Вновь перечитываю письма командования о службе в Афганистане капитана К. Прокопчука. Вот он последний абзац: «При подлете к району боевых действий вертолет, в котором находился капитан Прокопчук К.В. был сбит мятежниками. Пренебрегая смертельной опасностью, капитан Прокопчук К.В. принял все меры для спасения личного состава и погиб смертью храбрых, до конца выполнив свой долг офицера и коммуниста, не успев выпрыгнуть сам». Безусловно, никто уже не скажет, что и как было в том вертолете, свидетелей ведь не осталось. Однако любой из тех, кто знал Константина, подпишется под этими словами.

Верю в это и я. Иначе он поступить просто не смог бы. Действовал, «пренебрегая смертельной опасностью». Только не всегда и не все удается даже самым подготовленным.

Был человек – и нет. Храбрец, отличный офицер, с честной и открытой душой. Почему гибнут лучшие? Понимаю, что вряд ли  найду точный и емкий ответ на этот вопрос, но все же мучительно ищу

Был человек – и нет. Осталась память, огромной силы нравственный пример. И песня осталась. Говорят, Александр Розенбаум написал ее ночью, после того, как ему рассказали о гибели Константина Прокопчука. Раньше ее называли по первой строчке – «Ах, какого дружка потерял я в бою…» Теперь есть новое название: «В горах Афгани». Но текст остался прежний:

 Песок да камень,
Печальный свет чужой луны
Над головами.

Равняйсь на знамя…

Оборвем здесь строчку. Так на полуслове оборвалась и жизнь Константина Прокопчука.

Г. Корж