Антон Балакин мечтал стать юристом. Он погиб при обстреле Кабула в августе 1988 года. Посмертно награжден орденом Красной Звезды.

газета «Комсомольская правда»

(к сожалению, заметка вырезана так, что нет номера газеты и даты).

Когда началась война, Антону Балакину было всего десять лет. Он вырос в семье ленинградских актеров. И суетливая праздничность театра была для него такой же близкой, как и школа рядом с Невским проспектом. Казалось бы, далеко от Ленинграда до границ Афганистана. И можно ли представить себе, что мальчик будет так рано задумываться о своей, возможно трагической судьбе, связанной с этой войной? Однако, когда читаешь одно за другим стихи юного Антона, то думаешь о том, что мы, видимо, слишком мало знаем о чувствах того поколения, которое выросло "в тени" этой войны, которое с горечью осознавало, что рано или поздно многим из них придется шагнуть за огненную черту.
В стихах Антона почти не встретишь слова - Афганистан. Но на поэтические строки падает ответ этой войны, страшный счет потерь, совестливая причастность к судьбе своих сверстников и предощущение своего раннего ухода, неминуемо короткой жизни. Невольно берет оторопь. Как же это, по каким звездам он мог предвидеть такое? Но, видимо, в этом чутком сознании - вечная загадка поэтически одаренной натуры, которая оказывается способной читать в "книге судеб".
Л.ОВЧИННИКОВА
Ленинград.

Все на карту поставлено спешно,
И проиграно все до нуля,
И ушла таким шагом надежда
За кулису минувшего дня
И стучат молоточки по темени,
И подводят печальный итог -
Не вернуть нам ушедших без времени,
Не вернуть нам сожженных дорог.
Вот кресты силуэтами черными
На могилы безмолвно легли,
И вздыхают березы над мертвыми,
И осенние плачут дожди.
Все травой и забвеньем поросшее,
И лишь памяти тонкая нить
Нас уводит в туманное прошлое,
Где случайно нам выпало жить.
Только в прошлом на все мы ответили,
Лишь оставив вопрос для себя -
Неужели мы жизнь не заметили
В этой спешке минувшего дня.
И кресты силуэтами черными
На могилы безмолвно легли,
И вздыхают березы над мертвыми,
И осенние плачут дожди.
1986 г.
Ленинград.

Десантнику-курсанту Виноградову
Вот строем идем и как прежде рисуем иконы
Мы кровью своею на белом хрустальном снегу.
В багровых тонах появляются лица знакомых,
Любимых и тех, перед кем мы были в долгу.
Но мы расплатились, узнавши, как падает солнце,
Как тихо стоит опрокинутый мир над тобой,
Как катится счастье монеткою медной на донце,
А время течет сквозь разжатые пальцы водой.
Мы поняли то, что казалось еще непонятным,
Мы стали мудрее и взвесили тяжесть потерь.
А годы, спешили, летели путем безвозвратным,
Ах, Боже, скажи нам, что было, что будет теперь?
Но нам не ответят, - здесь в моде другие законы,
Напрасно гадать, что положено нам на веку!
Мы только идем и рисуем, рисуем иконы
Кровавою краской на белом хрустальном снегу!
11.01.88 г.
г. Теджен.

Я помню самолет, Кабул и прочее,
Афганский ветер, "трассеры" в ночи,
И, как сегодня, ставлю многоточие
На полуслове гаснущей свечи.
Май 1988 г.
Афганистан.