|
20 лет назад этот номер «Красной звезды», от 12 марта 1988 года попал мне в руки. Заметка вырезана и истерта на изгибах. Но при случае даю ее почитать всем, кому дорога афганская война. Судьба этого офицера никого не оставляет равнодушным.
Татьяна
«В далеком сибирском селе Филиппово, что не сразу отыщешь на карте, сельская учительница Антонина Ильинична Аккашкарова хранит письма. От сына Игоря. Лейтенанта, командира танкового взвода. Из Афганистана. Рядом со стопкой конвертов - медаль "За отвагу". И орден Красной Звезды, которым сын был награжден посмертно.
Велико и безутешно горе матери. Но противится она ему, не замыкается в своей беде. Каждое утро, лишь засветятся в селе окна, укладывает Антонина Ильинична с вечера проверенные тетрадки и выходит навстречу новому дню. Спешит в школу, к детям.
Бывает, они просят рассказать о сыне. Где, кажется, брать силы? Но она понимает: нужно это ребятам. Как хлеб, как воздух. И не вправе она отказать.
Каким он был, лейтенант Игорь Аккашкаров? Рассказ о нем - это и рассказ о многих его ровесниках. О тех, кто сегодня водит взводы и роты в учебные и неучебные бои. Кто в наше время слышит, случается, короткий свинцовый посвист рядом. Кого сама профессия порой посылает на минные поля. Какие они? Об этом судить по таким судьбам.
Он окончил Дальневосточное высшее общевойсковое командное училище имени Маршала Советского Союза К.К. Рокоссовского с отличием. Друзья рассказывали, радовался, будто мальчишка тому, что "красный" диплом дает право выбрать место будущей службы. Он использовал это право, выбрал Афганистан. Таких, как он, заранее сделавших выбор, оказалось много.
Молодые, ладные, в новенькой офицерской форме, встретились они после отпуска. Получали назначения, каждый, выходя из кабинета, бросал со значением: "К Аушеву", "К Козлову" Звучали, будоражили воображения названия, слышанные еще в училище, - Панджшер, Саланг, Гиндукуш.
Ему, Игорю, выпало служить в роте, где когда-то служил его земляк Герой Советского Союза лейтенант Александр Демаков. Парень из соседнего села.
Он принял взвод. А после первого боя, когда своей броней они прикрывали действия афганских подразделений, взвод принял его. Потом были десятки стычек с душманами. Сопровождали колонны с грузами. Отражали вылазки банд на мирные селения. В каждом таком выходе были и скрипящий на зубах песок, и палящее солнце с раскаленной броней, и соленый пот, риск, а порой - кровь. Было. Однажды автоколонну с продовольствием на высокогорном участке блокировала крупная банда душманов. Трое суток бойцы, отрезанные от своих, рвались из каменного, огненного мешка. Трое суток охрипший от команд, иссеченный гранитными брызгами лейтенант держал оборону. Они выстояли. И солдаты хорошо знали, кому обязаны этой победой.
А домой Игорь писал. …Я держу в руках его письма, перечитываю, стараюсь успеть за резко наклоненными, словно бегущими в атаку буквами. И ловлю себя на том, что в какое-то мгновение слова исчезают. Видишь уже не строчки, а будто самого офицера с выгоревшими на солнце бровями, в пропыленном танкистском комбинезоне. В палатке или в башне танка, примостив планшетку, он пишет домой. Где брал он такую нежность для этих писем, откуда столько тепла?..
"НАС ТОЛЬКО ТАК И НАУЧИЛИ ЖИТЬ"
"Здравствуйте, мои дорогие, любимые!
Очень по вас соскучился. Как там в Филиппово? Каждый день с нетерпением жду от вас писем. Почту привозит колонна, которую сопровождает с подчиненными мой друг и однокашник Петр. Он заранее, до прибытия к нам, отбирает для меня письма. В последнее время, правда, мы стали реже видеться. То его долго нет, то я в рейде. Зато когда встречаемся, не спим ночь напролет. Обсуждаем здешние наши дела, говорим о доме, друзьях, о прочитанном.
Мама, вы не читаете дома "Таежный тупик" Пескова? О семье старовера Карпа Лыкова. Моему удивлению нет предела. В век атома, кибернетики, сотен человеческих бед и.т.д. и.т.п. человек бежит от всего. Как жаль их, верно? Я бы не мог так.
Хочу порадовать вас, дорогие. Недавно к нам на "точку" приезжал офицер из штаба: меня наградили значком ЦК ВЛКСМ "Воинская доблесть". Только вы не думайте чего страшного. У нас, в общем-то тихо. Я с каждого выхода приношу, мама, букет роз. Ставлю на самое видное место. Посылаю тебе несколько лепестков этих афганских роз. Может, сохранят, донесут запах здешней горячей осени.
Желаю, чтобы настроение у вас было, как у меня, - бодрое и веселое!
Ваш Игорь.
Сентябрь 1982 г."
"Наконец-то получил от вас письма. Целых пять! Рад несказанно, даже не знаю, как выразить свое состояние. Весь день ходил именинником. И погода под стать. Сегодня мой друг Вася Коврижкин, тоже лейтенант, комвзвода, получил орден Красной Звезды. На разводе огласили Указ Президиума Верховного Совета СССР, а потом мы обнимали и поздравляли Коврижкина.
После обеда праздник кончился. Сообщили, что идет колонна, мы вышли на ее охрану. В работе время быстро пролетает, вернулись поздно. Спешу писать. Наш гарнизончик связан с основной частью лишь автоколонной раз в неделю. Она привозит боеприпасы, продовольствие, а с ней отправляем письма, людей.
Я писал, что близко сошелся с Айтжаном, нашим переводчиком. Вчера он от нас уехал. Паренек умница, жаль было с ним расставаться. На прощание он подарил мне афганскую тюбетейку, расшитую серебром, я тоже сделал подарок. Нарисовал ему копию "Сикстинской мадонны" Рафаэля. Айтжан, как увидел, полдня сокрушался, почему я не стал художником. И хоть я объяснял, что это не мое призвание, так и расстались - он с недоуменным видом.
Спасибо мои любимые, за письма. Теперь мне их на месяц хватит.
Игорь.
Октябрь 1982 г."
"Тороплюсь сообщить вам, больше по этому адресу мне не пишите. Меня переводят, куда - сообщу позже. Пока еду в Кабул.
Комбат (мой суровый комбат!) - вспоминается из какого-то стихотворения о Великой Отечественной) не хотел отпускать. А когда расставались, глаза у обоих были влажными. Тяжело расставаться с однополчанами, сколько прожито, вместе пережито за эти месяцы. Мы стали родными. У нас говорят: кто не был в Афганистане, не знает цены дружбы, людей, которые рядом. Этих парней не в чем упрекнуть.
За меня не волнуйтесь. Теперь можно сказать, уехал из самого плохого места. Извините за короткое письмо - не в духе, прощаюсь с друзьями.
Декабрь 1982 г.»
"Жаркий привет из пустыни! Ее пески подступают к части вплотную. Если смотреть на юг, сколько глаз хватает - желтые барханы. Здесь действительно можно сравнить с морем, золотым морем, по которому плывут "корабли пустыни" - караваны верблюдов. Разное везут на этих верблюдах от чужой границы. Чаще всего то, что совсем не нужно афганскому народу: оружие, наркотики.
Свободного времени почти нет. Урывками читаю. Все эти дни - книжку Г.Медынского "Честь". Как это должно быть страшно, потерять честь. Поступись ею однажды, дрогни, сподличай даже в малом - и нет веры.
В себе уверен. Как и в каждом из наших ребят. "Казаки" не подведут. Так нас зовут, "казаки". Заходишь в палатку, на пологе плакат: "Казак, помни! Нет таких крепостей, которые бы мы не взяли. Захочешь сердцем - сделаешь и руками. Пусть руки разные, только бы не праздные. Храбрость - это до конца осознанная ответственность".
Ваш Игорь
Апрель 1983 г."
"Дорогие мои, любимые!
Ваши письма подолгу ищут меня. Недавно наш взвод перекинули в зеленый район. С одной стороны горы, с другой - сады и река. Основное чем занимаемся, - сопровождаем грузы через "зеленку". Обстановка сейчас понапряженней, свободного времени нет. Часто не спим по ночам, поэтому, если от меня долго не будет писем, не волнуйтесь.
Выдаются минуты, чаще прямо в танке читаю ребятам Жуковского. Раздобыл нежданно томик баллад.
Ну а как у вас дела? Олежка, спортом занимаешься? Мне здесь ох как пригодилось это. Иногда приходится и без танка - по горам, по песочку, по беспощадной жаре. Кто-то падает в обморок. Учти, брат.
Целую. Ваш Игорь.
Май 1983 г"
"Поздравляю с праздником нашей революции. Здесь ее осознаешь по-особому! Мы ведь тоже очень причастны к ней. Мама, как тесно все переплетено в жизни! Вот сейчас читаю книгу об Андрее Рублеве. Вглядываюсь в репродукции, каждая картина - воплощение доброты и возвышенных мыслей. Может, оттого, что сам художник перенес немало испытаний? Оттого, что его юность совпадала с событием величайшим - началом освобождения Руси от монголо-татарского ига? Его мечта о свободе, мире, гармонии, она и сейчас близка нам. Тем же ребятам из моего взвода. Хоть они, конечно, не все осознают это. Мы тоже присутствуем при великом историческом событии, участвуем в нем. Но, наверное, много еще воды утечет, прежде чем афганский народ вздохнет свободно.
Как вы там? Еще раз с праздником, мои хорошие!
Ноябрь 1983 г."
"Интернациональный привет вам, мои любимые!
Скучаю, скучаю, скучаю! Помогает от этого только работа. Как в песне поется, офицерская жизнь далека от родимого края. На подарки скупа, на заботы щедра. Забот действительно хватает. Сейчас после выхода приводим в порядок технику, пополняем боекомплект.
За меня не переживайте. Особенно ты, мама. Знаю, больше всех на свете волнуешься за меня, хотя снова пишу: беспокоиться не надо. Жив, здоров. И у меня много друзей. И среди афганцев. Замполит "Царандоя" - это афганская милиция - уже давно приглашает в гости. Времени нет.
Отпуск откладывается месяца на полтора.
Обнимаю, целую всех.
Игорь.
Ноябрь 1983 г."
"Мамочка, спасибо огромное за твое новогоднее поздравление! От всех ребят нашего батальона, я им прочитал в удобную минутку твое стихотворение. Ощущение такое, что мы увидели себя вашими глазами. Это до слез. Мои друзья просили передать: после таких писем не загрубеют наши сердца.
Мама, я понимаю, как ты меня ждешь. И не имею права рисковать без оснований. Я вернусь.
Меня избрали парторгом роты.
Январь 1984 г."
" Как вы там? Ты, мамочка, конечно, с утра в школе. Отец все так же по полям за баранкой дотемна мотается. Олег, чем увлекаешься? Помогай, брат, дома по хозяйству. Ты же уже взрослый, должен понимать, что маме не все под силу.
Наш взвод по-прежнему в охранении. Это значит относительно спокойно. Здоровье в порядке. Когда есть время, бегаю. Или играю с собакой. Прижилась около нас. Лохматый, потешный пес, всех готовый развлечь и отвлечь от всяких дум. Ночами помогает "охранять" танк, хоть уже и пришлось отбивать его у шакалов.
Всего вам хорошего.
Игорь.
Февраль 1984 г."
"+ Получил от вас письмо и фотографии. Олежка совсем большой. Посмотрел, мама, твой коллектив. Учителя такие молодые. А ты самая у меня красивая. Лучше всех. Вчера отпраздновали 8 марта. Я послал тебе открытку. Получила вовремя? Этот день мне запомнится. Он стал немного и моим праздником. Вернусь - расскажу.
Неделю назад мне вручили медаль "За отвагу".
9 марта 1984 г."
"Здравствуйте, мама, отец, брат!
Сегодня 12 апреля. А я уже успел нарвать букет свежих прекрасных роз. Какое было бы удовольствие подарить их тебе, мамочка! Ругаю себя за неловкую фразу в прошлом письме. Бог весть что подумаете. Вот снова посылаю, мама, тебе лепестки цветов. Наверное, ты права: какая-то доля риска и есть в нашей службе, в том, что мы делаем. Но поверь, она незначительна. Я здесь с такими отличными ребятами! Нас много, выполняющих свой долг.
Всех вас крепко-крепко целую.
Игорь".
Это было ПОСЛЕДНЕЕ его письмо. Как и все предыдущие, дышит оно любовью к жизни, нерастраченной нежностью и молодостью. Он так и не написал домой ни об одном из боев. Берег материнское сердце. И не объяснял причин, которые забросили его так далеко от дома. Надо ли, если и без того ясно, что по-другому он поступать не мог. Он был необходим там, на этой обожженной земле.
Вот уже два года, как в дом Аккашкаровых снова приходят письма с пометкой "воинское". От сына Олега, что стал солдатом. И еще. От молодого офицера, ровесника Игоря. Непривычно поначалу было матери видеть чужой незнакомый почерк. Но скоро он стал родным. Письма - от побратима Игоря. Она помнит того паренька в курсантской форме, который однажды подошел к ней после встречи с молодежью. И попросил разрешения писать. Из Афганистана.
"Здравствуй, мама! Только что вернулся из рейда, а меня ждет ваше письмо. Спасибо вам! Я жду этих писем, они для меня так же дороги, как от родной мамы.
Жаль, конечно, что до сих пор не получилось приехать к вам. Но я приеду. Обязательно. И не один. Здесь, в Афганистане, я встретил девушку, мы полюбили друг друга. Расписались в Кабуле, а сейчас моя жена на Родине. Может, у нас будет наследник! Про, вас, мама, я ей рассказал. В первые же дни знакомства. Знаете, мы решили: как только вернусь, поедем к вам.
Я держу данное вам обещание - служить Родине, как Игорь. О нем у нас помнят».
Такая нами выбрана дорога.
У каждого солдата свой рейхстаг.
Друзья мои, не верящие в бога,
Вы стали сами богами атак!
Нас не чужие поманили, дали,
Нас только так и научили жить.
Мы лишь затем Россию покидали,
Чтобы ее сильнее полюбить.
В туманах по ущельям утопая,
В свой первый рейд пехоту поведу.
И напишу, вернувшись: "Дорогая,
Прошедший день - мой главный
день в году".
Это письмо и стихи лейтенанта Сергея Павлова, выпускника Новосибирского высшего военно-политического общевойскового училища имени 60-летия Великого Октября. Он продолжает в боевом строю оборванную судьбу лейтенанта Аккашкарова.
Ждет Антонина Ильинична письма.
Публикацию подготовил
Капитан 3 ранга А.ОРЛОВ,
корр. "Красной Звезды".
|
