Здравствуй, "Собеседник"! Вот решила поговорить с тобой, хотя никогда не писала в журналы и газеты. Твои последние статьи о ребятах, служивших в Афганистане, ударили по ране, которая ещё долго не зарастёт. Дело в том, что в 1982 году я вместе с родителями уезжала с родителями в Демократическую Республику Афганистан. Мне было 14 лет. О войне я знала до этого из красиво иллюстрированных книжек и увлекательных кинофильмов. Всё было так романтично, что я втайне завидовала отважным морякам, лётчикам, танкистам.  "Как жаль, что не пришлось быть их сверстницей", - думала я. И вот после доброй и мирной Москвы я оказалась в стране, где идёт жестокая борьба.

Перед тем как сесть за письмо, перебирала фотографии того времени. Взволнованные девочки и мальчики дают концерт в советском военном госпитале. Они поют песни, смеются и плачут. "Кабульские братишки и сестрички" - так называли себя мы, дети работавших в ДРА советских специалистов. Конечно же, мы не исполняли интернационального долга в этой стране. Всё это легло на плечи наших родителей. Но и нам пришлось пережить ночные обстрелы и страхи. В Афганистане мы учились ценить дружбу (там она не вычислялась формулой "ты - мне, я - тебе"). Мы старались, прежде всего, думать о ближнем и только в последнюю очередь о себе. В Кабуле мы были единомышленниками, потому что и дети, и взрослые составляли "ограниченный контингент", частичку далёкой Родины.
Помню, как восторженными взглядами мы провожали колонны советских солдат, идущие в дальний рейс. А когда уставшие и седые мальчики, стиснув зубы и сняв полевые панамы, давали прощальный салют в честь погибших друзей, мы горько плакали.

Совсем недавно в одной из телепередач цикла "Служу Советскому Союзу!" я увидела молодого парня, проходившего службу в ДРА. Хорошо помню, как на вопрос журналиста: "Что ты оставил на той многострадальной земле?" - он сказал: "Наверное, своё счастье". А знаешь, "Собеседник", это действительно так! И для меня моё "афганское время" было самым счастливым. Особенно я осознаю это сейчас, когда вижу своих ровесников, рвущихся в двери вечерних баров, промышляющих у станций метро грязными фарцовочными делами и бьющих друг друга только за то, что одни танцуют "BRAKE", а другие слушают "HEAVY METAL". Смотрю на этих ленивых мальчишек и девчонок и вспоминаю 19-летних ребят в госпитале, которые добивались срочной отправки в родную часть (несмотря на ещё кровоточащие раны).

Вернувшись, домой из Афганистана, я рассказывала своим сверстникам о тех ребятах. Но однажды ответом мне стали такие слова: "А что сейчас про политику толковать? Долг какой-то… Это так далеко! Давай лучше о музыке поговорим". Не стала я тогда спорить. Только сказала тому парню, что музыка и его наколка на руке (AC/DC) - тоже политика. И что, если он не разделяет наших побед и неудач, значит, он - враг. "А если я просто равнодушный?" - спросил меня тот же десятиклассник. "Нельзя этим бравировать, потому что равнодушие сегодня - просто душевная подлость", - ответила я. А сама подумала: но только ли мои ровесники виноваты в том, что они представляют жизнь разноцветной дискотекой? Мне повезло - я оказалась в Афганистане. Я видела революцию. Я понимаю, какое это счастье - есть хлеб сколько душе угодно! Для меня комсомольская совесть - реальное понятие. В ряды ВЛКСМ я вступала в Кабуле. Среди нас были ребята, носившие на груди комсомольские значки погибших солдат. А как же быть тем, кто не оказался в экстремальных условиях? Я помню, в газете "Комсомольская правда" было опубликовано письмо одного студента, в котором он писал: "… За один вечер в программе "Время" вам столько всего покажут, что привыкнете ко всему: в Италии - террористы, в Ливане - стрельба, в ЮАР - чёрных бьют - всё, как обычно. Люди прикрываются бронёй, пробить которую очень трудно".

Смотрела недавно фильм "Письма мёртвого человека". Был в нём один жуткий эпизод: главный герой картины попадает в детское отделение больницы, где лежат искалеченные ядерной смертью дети. И вот автор чудовищного оружия, поражённый тем, что натворило на Земле его "открытие", начинает кричать. А его крики заглушают вопли умирающих детей. В кинотеатре - мёртвая тишина. И вдруг реплика: "Смотри, глотку не сорви!". Дальше - дружный смех (в зале сидели школьники и учащиеся ПТУ). Минутой позже "взорвался" пожилой мужчина в соседнем ряду: "Да разве вот эти подонки в силах предотвратить войну?!". Я тоже так думаю: не защитит человечество тот, кто смеётся над болью и смертью людей.

После фильма я познакомилась с одним из этих "весельчаков". Мы говорили о многом. Но запомнилась мне одна его фраза: "Подумаешь - герои те, кто в Афганистане служат! Что, теперь молиться на них?"  Мне страшно от таких слов. Что же это такое? Престижно не иметь за душой ничего святого? Престижно коситься на Запад: красиво одеваться, раскованно вести себя и поменьше думать?
Есть у меня один знакомый - сотрудник милиции, студент заочного юридического института Алексей Карев. Он однажды сказал:

- Со мной работают много ребят, служивших в Афганистане. Они очень отличаются от нас. Понимаешь, у них повышенная ответственность за порученное дело, обострённое чувство долга и очень ранимые души. Думаю, когда ежеминутно рискуешь жизнью, душа очищается от коросты. Возвращаются такие ребята на Родину и видят: ходят рядом с ними безнаказанно взяточники, казнокрады, несуны и другая шушера. Начинают "афганцы" бороться с ними, и ненависть их так яростна, что приходиться её сдерживать. Хорошо там, где этим ребятам помогают объединяться в советы, клубы. А если они будут сами по себе? Недолго и дров наломать.
… Уютный зал, воздушные шары, красочные плакаты, музыка и множество взволнованных лиц. Вечер встречи воинов-интернационалистов с молодёжью в одном из московских клубов. Говорит десятиклассница Наташа Мальт:
- Взрослым кажется, что основная цель нашей жизни - шмотки, видео. Но только те, кто днём и ночью пропадают в барах и хамят на улицах прохожим, - это не вся молодёжь. В семье не без урода. Не стоит судить о моих ровесниках по таким вот уродам. Мы сегодня здесь с вами потому, что Афганистан - это и наша боль, понимаете? Мы не равнодушные бездельники.  Хотим понять: что значит исполнить интернациональный долг?

Зал притих. Наверное, каждый обдумывал услышанное. А я вспомнила разговор, завязавшийся у меня с завсегдатаями Пушкинской площади (излюбленного места "упакованных мальчиков и девочек").
- Слышали о таком понятии - "интернациональный долг"?
- Ну, слышали. Только выговорить трудновато. А если не секрет, мы тут при чём? У нас другие увлечения. Тяжёлый рок, например.
- А что сейчас в Афганистане происходит - вас не волнует?
- Нервные клетки не восстанавливаются. Так стоит ли волноваться? И потом дел много. Подумать о долге не успеваем…

Ребята с Пушкинской и интернациональный вечер…. Между всем этим слишком большая разница. Сидят в уютном зале симпатичные мальчики и девочки - те, кто не хочет жить в такт дискотечной программе. Слушают майора Валерия Радчикова:

- Ребята! Надоело нам о подвигах рассказывать. Мы крепкие, здоровые парни. Мы действовать хотим! Давайте устроим совместную встречу с "металлистами", "брейкерами". Я уверен: они нас поймут!
Идея хорошая. А что думают по этому поводу те, с кем хотят говорить Валера и его друзья?
- Чего они хотят от нас? Зачем в души лезут? У каждого своя компания. Не будем мешать друг другу!
"Не будем мешать друг другу". Я уверена, что такая жизненная установка не по душе бывшим "афганцам". Она не по душе мне и многим нашим сверстникам. И ещё. Хочется ответить тому пареньку, который поставил под сомнение героизм тех, кто служил в Афганистане. Но чтобы не говорил: "Ты была там, поэтому за них горой стоишь", я спросила об этом участников того интернационального вечера. Вот как они ответили:

- Наши ровесники совершают подвиги в боях за свободу Афганистана. А было время, когда иностранцы погибали на нашей земле за нашу свободу. Во время Великой Отечественной Войны, например. И тогда и сейчас это было проявлением пролетарского интернационализма. (Наташа Мальт, 16 лет, Москва).
- Я считаю, что эти ребята - настоящие герои. С ними наша революция непобедима! Я низко кланяюсь им! (Амир Мухамад, Афганистан).
- Хочу быть таким, как эти парни! Недавно написал рапорт о направлении меня в ДРА. (Алексей Карев, 23 года, Москва).

Достойные ответы! Ребята, говорившие это, тоже ходят на дискотеки и хорошо одеваются. Только для них развлечения - не цель всей жизни. Поэтому и встают они в один ряд с "афганцами", чтобы строить себя и выполнять долг. Не обязательно интернациональный. Просто долг совести.
Думала написать короткое письмо, а в душе столько накопилось, что не уместились все мысли на одном листе бумаги.

Ты уж извини, "Собеседник", что отняла у тебя столько времени. Но ведь проблема очень острая - объяснить девчонкам и мальчишкам, что не дело под музыку или без неё бесцельно прожигать жизнь.
Вот пишу, а где-то мои ровесники снова рвутся в двери вечерних баров, фарцуют и бьют друг друга только за то, что одни танцую "BRAKE", а другие слушают "HEAVY METAL". И кто-то говорит, подобно услышанному мной на Пушкинской площади:
- Хотел бы я исполнять интернациональный долг? Конечно, нет! У нас жизнь мирная. Там убивают. А кому умирать охота?
По-моему, есть над чем подумать. А ты как считаешь, "Собеседник"?

Лаура Цаголова, 18 лет, Москва