Да, действительно, Павел Анатольевич Корчагин – боевой офицер, вертолётчик воевал в Афганистане. И хотя «афганскую» войну с Гражданской не сравнить, литературный Павел Корчагин мог бы гордиться орденоносным тёзкой.
Вот что ответил ныне здравствующий Корчагин на мои вопросы:
- Где довелось Вам служить?
- Первый раз – с июня 1983 года по июль 1984 года – в Баграме, правым пилотом МИ-8. Второй раз в 1987-88 гг. в Кундузе командиром вертолёта. Наша эскадрилья прикрывала вывод войск из Кундуза. Моя машина с командирской группой улетела последней. К окраинам города уже подходили душманы, по ним била наша артиллерия. Всё вокруг горело. А уже 5 августа мы благополучно сели на свой аэродром под Термезом.
- Часто ли вертолётчикам и лично Вам приходилось выручать пехоту и десантников?
- Да, конечно. Пехота и десант хорошо знали, что, если им придётся туго в ходе операции, вертушки всегда придут на помощь. Но если и лётчики попадали в сложную передрягу, особенно когда сбитая «духами» машина падала на поле боя, то десантники и пехотинцы сами погибали, но не давали «духам» захватить пилотов в плен. Между прочим, наибольшее количество наград у вертолетчиков всё же за вывоз раненых из-под огня противника и за спасение жизней бойцов.
- Вам, очевидно, приходилось слышать от «правозащитников» обвинения наших лётчиков в том, что они умышленно бомбили и расстреливали своих. Как Вы к этому относились?
- С возмущением. Помнится, на Съезде народных депутатов СССР в 1989 году академик Сахаров со ссылкой на западные источники заявил, будто наши вертолёты расстреливали своих, попавших в окружение. Тогда с трибуны Съезда Сахарову в очень резкой форме возразил герой – «афганец» Сергей Червонописский.
Скажу откровенно, что не только стрелять по своим, но даже оставить хоть одного солдата на месте сражения живым или убитым ни у кого никогда и мысли не возникало. Конечно, как и на всякой войне, в Афганистане случались ситуации, когда наши подразделения входили в столь тесное боевое соприкосновение с противником, что лётчикам трудно было различить, где враги, где наши. При отсутствии авианаводчика, выпущенные с вертолётов неуправляемые ракетные снаряды могли поразить как душманов, так и наших. Но такое бывало крайне редко.
- Как сложилась Ваша послевоенная судьба?
- Сначала я служил в Белоруссии. После развала Советского Союза нас быстренько записали в белорусскую армию, о чём я узнал, приехав из отпуска. Я отказался давать новую присягу и сказал, что родился в России и буду ей служить. Мне – повезло: нашлось место в вертолётном полку под Москвой. Два года жил без квартиры, но теперь всё устроилось.
А вот об Афганистане вспоминаю как о лучшем времени в своей жизни. Хочу пожелать всем «афганцам» не терять духа и верности боевому братству. Всё-таки, что ни говори, отношения между сослуживцами там были и чище, и честнее.
Газета «Побратим»
№2 (46), февраль 2004 года |
